Dance

Рассказ
Автор: Айстелл Гвирит
Название: "Танец"
Жанр: фантастика
Рейтинг: нет ограничений
Мир: "Звёздные войны"

- Я знаю, о чём ты думаешь, - сказал ситх благодушным отеческим тоном, совершенно не вязавшемся с его лицом, страшно застывшем в тени  тёмного глубокого капюшона, в маске хищного любопытства. – Ты думаешь о том, как бы избавиться от меня, мой ученик.
- Нет! – слишком поспешно откликнулся тот, выдавая голосом и всем своим видом сильнейшее волнение.
- Да, - голос ситха был спокоен, сух и холоден. – Но не беспокойся, меня это не слишком трогает. – Он позволил себе хриплый смешок, отдававший ядом. – Я привык к сознанию того, что кто-либо желает меня убить. А предательство – путь ситхов. И я даже доволен, в некотором смысле. Ты быстро усваиваешь уроки, мой ученик. Похвально. И приятно сознавать, что даже своему ученику я внушаю такой страх.
Юный ситх заледенел, по его лицу разлилась мертвенная бледность, а губы сжались в тонкую линию.
- Но скажем так, - продолжал учитель-ситх, потирая в складках широких рукавов плаща озябшие костлявые пальцы, - время сейчас неподходящее. Понимаешь?
Ученик автоматически кивнул, хотя не слышал того, о чём говорил учитель. Его больше беспокоили небезосновательные предположения ситха. И то, что сам он не смог скрыть своего нервического состояния, выдающего его с головой.
- Мой милый ученик, нужно играть тоньше.
Ситх откровенно развлекался смятением ученика, а в сознании того, наравне со смятением возникла и начала разгораться искорка ярости. Свет этой искорки отражался в глазах аквамаринового цвета, красивых, но ледяных.
«Тоньше...», - эхом отозвалось в голове, и ученик непроизвольно дёрнул плечом, что предвещало скорую бурю.
Учитель заметил это движение, оценил и улыбнулся. Он уже научился давать благое направление яростной буре ученика. Так будет и сейчас.
- Нужно сделать то, что ты так небрежно бросил на полпути – убить джедаев, выследивших тебя.
Ученик не ответил, но его учитель знал точно – искра ярости уже пылает не для него, и не для него она разожжёт высокий смертельный костёр.

На пассажирском лайнере не было иллюминаторов. В них  не было необходимости: гиперпространство может очаровать лишь первые пять минут того, кто никогда не был в открытом космосе. Для всех остальных оно настолько не имело значения, что не вызывало иных мыслей кроме мысли о жизненной необходимости. Всё в мире упорядочено Великой Силой. И эти бесчисленные звёзды, сливающиеся в феерию световых линий, тоже.
Пассажиры на борту были угрюмы, за исключением немногих, чьё хорошее настроение подпитывалось от внутреннего душевного подъёма. Счастливчики сидели по углам и, миролюбиво улыбаясь всем, молчали. Счастье хрупко, оно не любит шума и лишних действий. Угрюмые бездеятельно сновали между тюков с поклажей, стульчиков, намертво приваренных к палубе, и своих оптимистично настроенных собратьев.
Лакрис Лоу не отнёс бы себя ни к тем, ни к другим. Он был задумчив, сосредоточен. Первое собственное задание, Испытание на звание рыцаря-джедая. Для каждого падавана оно было самым важным в жизни событием. Провалить его было равнозначно бесчестию. И хотя орден, более всего, пестовал в подопечных чувство общности и отказ от личных интересов, каждый стремился оказаться лучше других.
Стремление к самоутверждению заложено в любом мыслящем существе – без этого в эволюции не было бы прогресса – и ни один из постулатов социума не способен вытравить до конца это стремление. А Лакрис, к тому же, был честолюбив.
Куатец по происхождению, из богатого и знатного рода, несмотря на то, что в Храм джедаев попал ещё младенцем, Лакрис Лоу желал первенства во всём и всегда, не говоря уже об Испытании.
Со стороны Испытание могло показаться игрой, но только со стороны. Оно совсем не являлось чем-то увлекательным и забавным. Рядом, незримо, возможно находился куратор, или наблюдатели. Действия падавана внимательно и строго отслеживались.
И всё же, опасно, очень опасно. Здесь жизнь и смерть на ширине одной доски, с которой легко сорваться. Или, если найти сравнение точнее, - на грани острого лезвия, которое в любой момент может пронзить насквозь. Лакрис Лоу не заблуждался на счёт своего задания.
Существовала некая старуха-исанна, пообещавшая передать ордену давнюю важную информацию. Лакрис должен был прибыть на Алдераан для встречи со старухой, получить и доставить на Корускант чипы. Прийти, взять и вернуться. Что может быть проще?..
Нет, не всё так просто. Откуда исанна на Алдераане? Зачем, почему? И какие интересы могут быть у неё в установлении добрых взаимоотношений с орденом? И главное: почему именно его направили связистом?
Единственно ясное звено в цепи неизвестности, как ни странно, - старуха-исанна. Она явно ключевая фигура, суть вопроса.
Лакрис вынул из рюкзака деку. Он убирал её включенной всего пять минут назад и снова почувствовал острую необходимость в ней.
На экране светилась таблица условных действий со стороны его самого, наблюдателей ордена, предполагаемые проблемы, внезапные участники ситуации. Всё возможно, и нужно подстраховаться сейчас, пока ещё не споткнулся. Наблюдателей не может быть более двух. Задание не может быть слишком опасным или жизненно важным для Храма. Иначе отправили бы кого-нибудь другого.
Мимо прошла парочка суллустиан, шурша мантиями, косясь на Лакриса. Куатец не был одет в привычные джедайские тунику и плащ. Их сменил бордовый плащ простого покроя с узкими рукавами и без капюшона, из-под которого выглядывали тёмно-коричневые брюки и коричневая рубашка с белым платком на шее.
Но видимо было что-то такое в его глазах, мимике или внешности вообще, что пассажиры лайнера невольно обращали на него свои взгляды.
Йокаста Ню не испытывала к нему сколько-нибудь тёплых чувств, хотя ни разу не сказала ему об этом. Как подозревал Лакрис, причина крылась опять же в лице и мимике. Может, внутреннее превосходство? Лакрис тешил себя этой мыслью.
Очень сложно уговорить Йокасту принести нужные материалы. Обычно она с большой готовностью приходила на помощь к посетителям её святая святых. Кроме Лакриса. Архивариус Храма смотрела на него с подозрением, недоверием, будто предполагала в будущем в нём врага. От того ли ещё, что Лакрис интересовался временами Ситхской войны. Было в нём, видимо, что-то от Экзара Куна. Его апломб, амбициозность, честолюбие. Качества недостойные рыцаря-джедая.
И всё-таки два чипа Лакрис умудрился прихватить с собой. Йокаста Ню очень бережно следила за вверенным ей сектором. Это был своего рода пунктик, и едва ли она позволила бы вынести из библиотеки Храма хоть что-нибудь значимое. Поэтому Лакрис сам взял, не сочтя свой сомнительный по порядочности поступок воровством.
Чипы оказались бесценны. Было даже странно, что он нашёл их и сумел вынести из Храма, не вызвав ничьих подозрений.
На миг в голове Лакриса мелькнуло подозрение, коснулось его сердце холодом и отступило.
Вставив один из чипов в деку, Лакрис углубился в чтение. Файлы содержали информацию о Ситхской войне. В принципе, ничего нового он не увидел. Кроме одного...
«Не было более необходимости в многочисленной армии, в мощи лазерных орудий. Только хитрость, скрытность, умение видеть линии будущего и дар бессмертия, обретённый Дартом Бейном в его скитаниях».
Лакрис опустил деку. К исанне сообщение не имело отношения, но волновало  кровь загадками и не имело отношения, но волновало кровь загадками и недосказанностью. У Дарта Бейна был ученик. В свою очередь, у его ученика тоже был ученик. Кто решил, что линия ситхов прервана? И дар бессмертия. Что этот дар собой представляет? Неужели он, Лакрис, узнает нечто, о чём другие даже не догадываются?
Падаван опустил деку на колени и вгляделся в радостные и сумрачные лица пассажиров. Он чувствовал, Испытание изменит его судьбу навсегда.   

Встречающих не было. Никаких неожиданностей, судя по всему, судьба в ближайшее время не готовила Лакрису Лоу. Не считая тяжёлых дум, путешествие прошло нормально.
Из космопорта Лакрис быстро добрался до центра Алдеры, затратив на поездку менее часа. Неторопливые и мягкие алдераанцы никуда особо не спешили. Не было той толкотни, сумасшедшего потока каров и флаеров, что на Корусканте. Ему даже не пришлось вдосталь налюбоваться на красоты пейзажа – столь поспешным оказалось знакомство с городом.
Дом, где жила старуха-исанна оказался уютным двухэтажным особнячком, в котором рачительные хозяева первый этаж отвели под скромную уютненькую кантину, по стилю оформления больше похожую на брачное агентство, а на втором этаже сдавали комнаты за умеренную плату.
Редкие посетители кантины в этот час могли наслаждаться концертной программой, организованной хозяевами по случаю какого-то местного праздника.
Когда Лакрис вошёл в дом, на сцене танцевала грустная блондинка удивительной красоты. Где-то он уже её видел, но никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах.
Но этим вопросом он не тяготился. Менее важную информацию для размышления можно было отложить до того момента, когда он вернётся на Корускант. С чем бы ни была связана эта девушка, к миссии она никакого отношения не имела.
Лакрис бесшумно прошёл между столиками, подальше от полукруглой сцены, к лестнице на второй этаж.
Подбежала румяная хозяйка, покачивавшая головой в такт музыке. От неё Лакрис узнал, где найти исанну. Комната старушки находилась в самом конце коридора, и её обитательница была, наверное, единственной из постояльцев, кто не спустился в этот вечер в зал. За дверью почти каждую минуту раздавался хриплый кашель.
Лакрис поморщился. Отвратительная миссия – принимать последний вздох совершенно незнакомого человека. И ещё не факт, что старушка-исанна принадлежит к человеческой расе.
Немного помучавшись неуверенностью в следующем шаге, Лакрис толкнул дверь и вошёл.
Ярко освещённая уютная комната. Из мебели старый комод, резная кровать, круглый стол у окна, покрытый белой, казалось хрустящей чистотой, скатертью, два мягких стула, сиротливо жавшиеся друг  дружке у голой стены как раз напротив большого окна. Стены и потолок недавно побелены. Кругом ни одной соринки и пылинки. Идеальная чистота.
Сама обитательница светлого покоя сидела на застеленной кровати, скрестив ноги, и вязала, периодически поднося кулачок ко рту и мелко сотрясаясь от кашля. Она была человеком, очень старым человеком и очень больным. Створки окна в этот жаркий солнечный, но не душный день были наглухо закрыты.
Падаван, как ни пытался, не мог уловить волны Силы, исходящие от исанны, как если бы старушка вообще не имела никаких способностей к Силе.
Лакрис слыхал, что если долго не пользоваться способностями направлять Силу, можно совсем лишиться их, но не верил в возможность этого. И не представлял того, кто по собственной воле мог бы отказаться от них.
- Можно? – скрывая неловкость за напускной вежливостью спросил Лакрис.
- Можно, если не боишься, - исанна ухмыльнулась одними уголками рта. – Удивительно, что орден прислал мальчишку.
Лакрис оскорбился на «мальчишку», но гордо промолчал. Молчала и исанна, продолжая вязать, перекидывая петельки с одной спицы на другую.
Так они молчали продолжительное время. До тех пор, пока падаван не начал устало переминаться с ноги на ногу.
- Что же ты, милый, - обратилась к нему исанна, - всё столбом стоишь? Взял бы стул да сел бы рядом со мной.
Лакрис, подавляя недовольство, последовал совету.
- Длинный, здоровый да бестолковый, - хихикнула исанна.
Лакрису захотелось шарахнуть старушку чем-нибудь тяжёлым по голове. Та, как будто уловив желание, сразу сказала:
- Неправильный ты джедай. Тёмные эмоции в тебе бродят.
- Тёмные эмоции, - проворчал Лакрис. – Вам это только кажется.
- Разве? 
«Ах, чтоб тебя!» - в сердцах подумал Лакрис. – «Не хватало мне её лекций! Кто она мне? Наставник, мать, начальство? Старая короста!».
Он плотно сжал губы.
- Ладно, - смилостивилась исанна. – Не дуйся. Лучше сходи и принеси мне горячего чая.
«С чего бы? Пусть сама сходит», - пронеслось в голове Лакриса.
- Ты же хочешь получить от меня заветную информацию.
Мыслей она не читала, зато угадывала на зависть хорошо. Нечего делать. Подавив вздох, Лакрис сходил на первый этаж и скоро принёс требуемую чашку чая, попутно прихватив небольшой пакетик с печеньем.
Поставив чашку на стол и снова устроившись на стуле, Лакрис распечатал пакетик и, не предлагая исанне, уныло стал есть. Исанна как будто не заметила. Или не придала особого значения поведению своего гостя. Лишь отхлебнула чая.
- Ну? – не выдержал-таки Лакрис. – Вы сообщали в орден, что обладаете некоторой ценной информацией. Обещали передать посланнику. То есть мне. Где же эта информация?
- Не терпится меня оставить? – ехидно поинтересовалась исанна.
- Не терпится исполнить поручение, - перефразировал сумрачным тоном Лакрис.
- Ценное качество... для ситха.
Лакрис дёрнулся и подавился печеньем.
- Не шутите так, - просипел он.
- А я и не шучу, - исанна хладнокровно отпила из своей чашечки.
Лакрис поднялся на ноги и положил пакет с печеньем на край стола. Тотчас пакетик перекочевал в мягкие бледные ручки исанны.
- Ты так переживаешь из-за этого? – почти ласково спросила она.
- Я – джедай! – с нажимом ответил Лакрис.
Исанна ухмыльнулась знакомым приподнятием уголков губ.
- Ты, милый, только не нервничай так. Не джедай ты, и никогда не будешь им.
- Это не тебе решать!
- Нет, - согласилась исанна. – Тебе.
Её внешность зыбкой дымкой растаяла, обнажая внешность совсем другого человека: седого, с треугольной бородкой, хищными чёрными глазами и хищным носом, с тонкими сухими изрезанными трещинками губами. Мужчина был одет в чёрный длинный балахон и такой же чёрный длинный плащ с капюшоном.
Лакрис отшатнулся, сорвал с портупеи меч и занял оборонительную позицию.
- Где исанна?
От мужчины исходило почти осязаемое величие, и чувствовалась огромная мощь.
- Её никогда не существовало, - сказал незнакомец. – Только я.
Почему-то Лакрису сразу пришло в голову, что он имеет дело с учителем ситха, убитого на Набу, и что ему предстоит испытание почище того, которое выпало на долю мастера Кеноби. Но на всякий случай падаван спросил:
- А вы кто?
- Весьма своевременный вопрос, - издевательским тоном заметил мужчина. – Если хочешь, можешь называть меня Дартом Кронусом.
Загорелся голубой клинок и распорол пополам пакетик с печеньем в руках мужчины.
- Ситх! – сорвалось восклицание с губ Лакриса.
- Не стоило ради этого сорить и лишать меня возможности пообедать восхитительной стряпнёй нашей хозяйки, - сказал мужчина.
Голос звучал ровно. Особого впечатления на мужчину произошедшее не произвело.
- Прошу присаживайся, - миролюбиво предложил ситх.
Потом, не видя должного эффекта, рявкнул:
- Сядь! – и уже более спокойным голосом добавил. – Не люблю, когда мельтешат перед глазами.
По самому неизвестной причине Лакрис подчинился приказу. Он медленно опустился обратно на стул, после того, как автоматически деактивировал меч.
Поверить в происходящее было трудно. Всю жизнь Лакрис считал, что неудачи и стихийные обстоятельства обходят его стороной. Не отделяя дела ордена от своих дел, Лакрис тем не менее не принимал всерьёз слов о возвращении ситхов. Невозможно было поверить не в то, что тёмные лорды вернулись, а в то, что он мог встретить одного из них. И то, что рука с мечом не поднялась для удара, и что так легко и быстро он подчинился чужому приказу. Всё это было Лакрису в новинку, вызывая неприятное ощущение собственной слабости, почти беспомощности.
- Зачем я вам? – произнёс он еле различимым шёпотом.
- Мне нужен кто-то, на кого я мог бы рассчитывать в борьбе с врагами, помощник, ученик.
- Я?! Почему я?
Этот вопрос относился скорее к самому себе и не подразумевал ответа. Он был произнесён вслух лишь по чистой случайности, однако ситх счёл нужным дать ответ на него:
- Потому что тебе хочется свободы, и только в моей власти дать её тебе.
- Смерть совести? – усмехнулся Лакрис.
- Смерть предрассудков, - спокойно поправил ситх. – И потом, мой милый мальчик, ты защищаешься только в силу традиций. О чём спорить, когда мы оба знаем, что путь тёмной стороны Силы – наш путь.
В глубине души Лакриса Лоу что-то с восторгом откликнулось на призыв ситха, тогда как сам падаван был в ужасе от собственной реакции. «Законы, законы...» - словно соломинка утопающему, вертелось у него в голове.
- Законы – рабство творческой мысли, путы, связывающие по рукам и ногам всех исключительных людей, которые отличаются от быдла весьма существенной способностью – мыслить.
Но Лакрис не слушал. Он думал, как поступить, и не решался на активные действия. Он испытывал усталость и тоску. Он уже почти ничего не желал, кроме одного – чтобы все, без исключений, оставили его в покое.
- Сходи вниз, - предложил ситх. – Подумай, спокойно взвесь все «за» и «против». А вечером приходи опять. Мы закончим наш разговор.   

Лакрис Лоу был словно в каком-то тумане. Спускаясь в зал, он спотыкался и останавливался, судорожно вцепляясь в перила, и вряд ли отдавал отчёт в происходящем.
Лакрис знал, в чём заключается его долг, но по неведомой ему причине не мог поступить так. Словно сам отрезал себе путь к отступлению.
Ещё вчера он чувствовал себя прекрасно, утром его начали одолевать сомнения, днём пришло беспокойство, и Лакрис весь издёргался, предвидя внезапные жестокие перемены. Не помогала обычно помогавшая в таких ситуациях медитация. Она лишь разжигала потаённый страх... страх, что он сорвётся в пропасть.
Главная беда Лакриса заключалась в том, что под пропастью он понимал не дурные поступки или преступное бездействие, а неодобрение общества, презрение или даже ненависть. Ему не приходило в голову, что решения живых существ могут быть предосудительны, а эмоции и чувства – мимолётными. Он боялся не тьмы, а упрёков в служении тьме.
- Мисс Уани просила передать вам приглашение к её столику, если вы не откажете ей в подобной любезности, - голос хозяйки, размеренный, воркующий, заставил Лакриса очнуться от размышлений и поднять голову.
На первом этаже, куда он спустился, было по-прежнему шумно, весело и светло. На сцене что-то радостно-глупое пели девчонки-тви’лекки. Смысл был не в словах, а в общем радостном настроении. Тви’леккам подпевали, кое-кто, сдвинув в сторону столы, танцевал в одиночку и в паре.
Только у самого окна Лакрис увидел грустное лицо. Недавнюю блондинку, чьё лицо показалось ему странно знакомым.
- Мисс Уани... – снова проворковала хозяйка и ушла куда-то по своим делам.
Блондинка дружелюбно махнула Лакрису рукой, как будто подбадривая. Лакрис и не сопротивлялся – ему было всё равно. Он был даже рад отвлечься хоть на минуту.
Когда Лакрис подошёл к столику блондинки и сел, он заметил то, чего не замечал раньше: листы бумаги и карандаши. Ни кружек, ни чашек, ни блюдец. Танцовщица по имени Уани рисовала.
Не сказать, что здорово. Однако и на уродов её персонажи не походили. Совершенная красота рождала красоту во всём, к чему прикасалась.
- Здорово, - произнёс Лакрис.
Уани подняла на него глаза. Словно не она приглашала его составить ей компанию пять минут назад. Молчание было ответом. Тогда Лакрис попробовал ещё раз:
- Здорово рисуешь, мне нравится.
Молчание угнетающе действовало на него. А девушка лишь качнула плечиком в знак согласия.
- Почему ты меня позвала? – спросил Лакрис.
Уани коснулась пальцем сначала своих губ, потом воздуха у губ Лакриса.
- Ты немая?
Уани кивнула.
Кивок получился вымученным, похожим на слабый всколых надломленной умирающей ветки. Лакрис опустил глаза.
- Так зачем я здесь? – через силу проговорил он, когда осмелился поднять глаза.
Уани подвинула к себе чистый лист и быстро написала несколько слов.
- «Только мы вдвоём печальны», - прочитал падаван. – Логично. И ты решила, что я буду отличной компанией? К сожалению, я не умею быть интересным или приятным собеседником.
Уани мотнула головой.
«Мне это не нужно», - написала она. – «Когда люди не могут разделить с другими счастье, они делятся своими горестями».
- Мои горести я, при всём желании, не смог бы тебе поведать, - сказал Лакрис.
«Очень личное?»
- Да, - согласился Лакрис.
Дело ордена – только дело ордена, особенно если оно касается ситхов и тёмной стороны Силы.
«Танец страсти», - написала Уани.
- Что?
«Все наши устремления, проблемы, переживания – вся наша жизнь – это танец страсти. Нашими поступками управляют наши страсти – страхи и желания».
Лакрис осторожно проверил её на наличие способностей к Силе. Глухо. Уани не была наблюдателем совершено точно. Но как верно она подметила!
Страсть... Он должен был от неё избавиться ещё в детстве. Однако же сохранил до сегодняшнего дня, превратив в проблему номер один. Страх и желания вели его годы и завели в результате в тупик. Чтобы возвыситься над ними надо отказаться от них, перестать о них думать. Помнить только о долге.
Лакрис улыбнулся. Сжал ручку Уани в своих ладонях.
- Спасибо. Ты напомнила мне о важности одной вещи. О долге.
Уани хмыкнула.
- Какие горести у тебя? – спросил Лакрис, на минуту сбитый с толку её хмыканьем.
Уани подняла вверх руки. Складки длинных просторных рукавов скользнули вниз, к локтям, обнажая худые запястья в нелепо широких и толстых платиновых браслетах. Лакрис видел такие однажды. Хитроумные устройства, которые используют рабовладельцы, чтобы не дать рабам сбежать. Внутри браслетов спрятаны стальные иглы, лезвия и пружины, приводящие их в движение под действием электронного сигнала. Снять браслеты с рук раба мог только его хозяин.
- Разве такое возможно, что на Алдераане есть рабство? – тяжко выдохнул Лакрис.
«Рабство возможно везде. Просто часто оно скрыто от глаз. Мало кто знает об истинной природе этих украшений. Ты – джедай, женщина была права».
- Какая женщина? Та, которая живёт наверху?
Уани кивнула.
«Она сказала, что сегодня я увижу настоящего джедая и не обманула».
Лакрис покачал головой. Почему обитатели Галактики видят в рыцарях ордена великих героев, сверхсуществ, всё знающих и всё могущих. Милая немая девушка с печальными глазами смотрела на него, всем видом выражая надежду и отчаянную мольбу, протягивая вперёд тонкие кисти рук, закованные в платину.
- Я не могу тебя освободить, - жалко пролепетал Лакрис.
Он знал как и мог, наверное, но не смел, не имел на это права. Орден ограничивает в выборе действий. Кто поручится, что жалость не вызовет к жизни бурю, которая спасёт одну жизнь и уничтожит взамен миллионы. Невмешательство – лучшая политика. Хотя за пределами Корусканта всё иначе.
Он может сообщить Совету. Но к тому времени, когда будет волен поступать по справедливости, кто знает, что произойдёт с золотоволосой Уани.
Лёгким касанием пальцев, Лакрис нашёл на браслетах скрытый замок и с помощью Силы отомкнул. Браслеты упали на стол один за другим. Лицо Уани озарила счастливая улыбка.
«Чтобы ощутить вкус свободы, мы должны примерить кандалы, а чтобы ощутить вкус жизни – умереть», - написала она, а когда Лакрис прочёл, сложила лист вдвое. 

Наверх падаван бежал, подогреваемый яростью не столько к ситху, сколько к самому себе, к путам законов и кодекса, сковывающим его по рукам и ногам.
Дверь он распахнул, на ходу сняв и активировав меч, не беспокоясь о том, что его мог кто-нибудь увидеть, отбросив всякую маскировку – в ней уже не было нужды.
- Ты вернулся рано, - встретил его ситх.
- Мы поговорим сейчас!
Лакрис атаковал, целя в горло, но его выпад не достиг цели. Голубой сияющий клинок лёг в перекрестье двух мечей с красными клинками, вдруг возникшими в руках Дарта Кронуса.
- Поговорим, - сказал ситх, - о том, что у нас общие интересы и тебе не зачем меня убивать.
- Да? Интересно, с какой это стати?
- С той, что я не тот, кого ищет орден джедаев.
Лакрис изумлённо взглянул на противника.
- С какой это стати?.. – повторил не очень уверенно он.
- Мой ученик предал меня. Он убил меня и провозгласил себя новым Тёмным Владыкой. Он воспользовался знаниями, которые ему дал я, но воспользовался неумело, потому что ему не хватило терпения познать всё до конца. Дела ситха – его чувства и эмоции. Плохо, когда все устремления положены во имя одного лишь честолюбия.
- Хотите, чтобы восторжествовала справедливость? – издевательски и недоверчиво пробормотал Лакрис.
- Хочу отомстить. И ты мне поможешь.
- Мы с вами по разные стороны баррикад, - напомнил Лакрис.
- Сейчас мы на одной стороне.
- Неужели вы хотите, чтобы я вам поверил?
Лакрис был возмущён и раздосадован выше меры. Непринуждённость, с которой говорил ситх, вызывающе действовала на падавана. Лакрису казалось, что промедление лишает его выдержки.
- Я хочу большего. Я хочу, чтобы ты стал моим учеником.
- Вы не можете предлагать мне это всерьёз!
- Почему? – ситх опустил мечи.
- Я – джедай!
- Нет, и мы уже говорили на эту тему. Уважающий себя джедай не станет грубить старой женщине...
- Вы лгали, вы прикидывались! – перебил Лакрис.
- ...И не станет воровать информационные чипы из Храма, чтобы удовлетворить собственное любопытство, - закончил Дарт Кронус так, словно его и не перебивали.
Последнее сообщение вконец доконало Лакриса. Шатаясь, он отступил к двери.
- Вы были в Храме? – слабым голосом произнёс он.
- Не я, - успокоил его Дарт Кронус. – Для меня появляться на Корусканте несколько преждевременно. Меня могут рассекретить.
- Джедаи?
- Ты уж извини, но твои джедаи дальше собственного носа не видят, - хихикнул Дарт Кронус. – Я говорю о своём «доблестном» ученике, лишившем меня имени.
- Имя! Что оно может значить для ситха?!
- Очень многое. Коварство Сидиуса оправдало его имя. Даже я, его учитель, недооценил его.
Ненависть и печаль в голосе Дарта Кронуса странным образом переплетались с гордостью.
- Вы что, восхищаетесь им?! – поразился Лакрис.
- Как ситх он достоин восхищения, но как ученик он провалил задание.
Лакрис скрестил за спиной пальцы левой руки и, подняв всё ещё активированный меч, двинулся вперёд. Последние слова Дарта Кронуса придали ему решимости. Перед глазами встало бледное лицо Уани.
- Кто ваш ученик?
- Сенатор с планеты Набу, вы его знаете под именем Коса Палпатина, - ситх опять хихикнул, - а я – под именем Дарт Сидиус.
- Какое враньё! – презрительно поморщился Лакрис. – Мне стоило сразу убить вас, не вникая во весь этот бред. Впрочем, я могу исправить ошибку прямо сейчас.
Меч Лакриса описал полукружье, встретился с одним из мечей Дарта Кронуса и, разорвав блок, рубанул по ногам. И снова встретил алое лезвие. Атаки слева и справа равно ничего не дали, как атаки сверху и снизу. Вокруг Дарта Кронуса словно бы соткался кокон непреодолимости Что бы только не предпринимал Лакрис Лоу, он не мог обнаружить в его обороне ни единой лазейки.
- Ты не можешь убить меня, - ситх улыбался. – Мой ученик не смог убить меня, а ты и подавно.
- То, что не получилось у него, получится у меня, - пообещал Лакрис.
- Ты действительно так думаешь? – умилился Дарт Кронус. Или подбадриваешь себя? Не беспокойся, в мои планы не входит убивать тебя.
Один из стульев, до того мирно стоявший у стола, поднялся в воздух и устремился к ситху с явным намерением сплющить того в тонкий блин. Но не долетев до цели, стул осыпался деревяшками почти у самых ног Дарта Кронуса. Ситх опустил руку, и Лакрис Лоу, повторяя его движение, опустил деактивированный меч.
- Ты поступаешь правильно. Наш поединок ничего не решит, - сказал Дарт Кронус, когда Лакрис опустил меч.
- Да, правильно, - неожиданно согласился Лакрис.
Он уже понял, что с ним просто играют. Если бы Дарт Кронус бился в полную мощь, то его, Лакриса, давно пришлось бы хоронить. Ситх забавлялся, в его распоряжении была уйма времени, чтобы позволить себе небольшую игру.
И, при всём том, Дарт Кронус определённо говорил правду. Лакрис вверил ему.
- О даре бессмертия, завещанном Дартом Бейном, писали вы? – мелькнула в голове Лакриса Лоу догадка.
Дарт Кронус ответил ему снисходительной улыбкой.
- Но откуда вы-то об этом знаете?! Если верить чипам, Дарт Плэгас – последний носитель тайны, он забрал её с собой в могилу.
- Дарт Плэгас – я, - ситх перестал улыбаться. – Тог, кто владеет даром, нельзя убить. Я полагал, это очевидно. Но я ошибся, не все способны заметить очевидные вещи. Я оказался не достоин носить имя «Плэгас», поэтому сменил его на «Кронус», как своё тело и место жительства. Смешно... Экс ученик справляет поминки по живому, а здесь, внизу, томная красавица, с которой несколько минут назад ты так мило общался, утирает слёзы в объятиях своего хозяина. Рабовладелец богат и знатен, у тебя нет никаких доказательств  против него – ты сам их уничтожил. Что будешь делать? Обратишься к Совету ордена? они не поймут тебя.   
- А если я стану ситхом, то смогу сам решать, как поступать? – предположил Лакрис.
- Именно. Идущий против течения не всегда глуп, потому что идёт в ногу с эволюцией. Сила направляет нас, но конечную цель мы выбираем сами.
Лакрис с тоской в глазах посмотрел на открытую дверь. Жильцы беспечно веселились, отмечая праздник. Музыка заглушала звуки схватки и голоса. Всему миру не было никакого дела до чьих-либо горестей и печалей. Зачем же страдать ради этого мира?
Падаван вспомнил, где видел раньше немую танцовщицу Уани, - маленькую запуганную сиротку, подростка, чьих родителей убил маньяк, а джедаи спасли, чтобы отдать в приют. И понял, что в схватке с тёмной стороной проиграл не один-единственный бой, а всю войну.
- Я согласен стать вашим учеником, - чуть слышно промолвил он, медленно преклоняя колени...